Одинаково ли блаженны все крылатые?

[Tagore]

Поколение из поколения пчелы и осы жили мирно и дружно вместе, без cсор и лишних обид. Нет, вообще были, конечно, случаи, когда более воинствующие элементы общества создавали напряжение между обоими лагерями, но скоро само собой все улаживалось.
Но, когда в начале этого года шайка ос унесла полкоробочки пыльцы из самого хорошего улья, войны было уже не избежать и все начали готовиться к ней, проходя военные кафедры и набирая продовольственные запасы. И хотя это был только повод, для начала конфликта, настоящая же причина, была зависть к тому, что хозяин заботился о пчелах, а ос прогонял дымарем, как только мог, при каждом удобном случае. Проживающих в ульях также баловали сахарным сиропом, а зимой утепляли ватными подушками. Несправедливость налицо. Думали, думали над этим - думал дед – не придумал, отец думал – ума не хватило, да и сын помер и задачу не решил.
Но однажды, на собрании старейших ос, когда уже появились первые признаки зимы и резко похолодало, чаша зависти к счастливой жизни своих соперниц переполнилась, и капнул яд злости, которая разгорелась в их хоботах, а потом и в желудках.
Скоро к собранию вернулся разведчик, чтобы рассказать о своей встрече с опьяненным шмелем. Осиный воздух и капельки амброзии сделали с толстяком то, чего так алчно жаждало все осиное племя, которое из несвязанного доклада разведчика извлекло приблизительное содержание сказанного, из чего сделали вывод, что дольше ждать было бы грехом и двинулись в путь. Не успела еще одна единственная тучка переплыть небосклон, жаба трижды квакнуть в колхозном пруду, как гвардия уже прилетела на место назначения и сделал посадку.
Не будет лишним сказано, что время было как раз начало сентября и хозяин пилил дрова у входя в сарай. Опилки обильно летели во все стороны и крылатые посчитали, что это и есть тот обещанный им рай, о котором так много говорилось между пчелами, опилки – розовые лепестки, а сок из под еще зеленых стволов - мед. Забыв про все, что осы перетерпели доныне, все нырнули туда, где куча лежала по больше. Раз бесплатно дают, взяли немереное количество смолы (которая и вправду при свете дня сияла чуть ли не как вышлифованный янтарь и благоухала почти что липовым медом), прилепили ее к хвосту, и, как грузовые вертолеты, двинулись обратно.
Младшие, недолетев еще расстояния в пять шагов хозяина, на пути к осиному гнезду, не сдержались и начали лакомится сладким грузом, высосав через хобот столько смолы, что повалились и сдохли, перед тем как успеть даже крылышками помахать. Остальные не заметили потери храбрейших бойцов, и полетели дальше, но, увы, и остальных ждал скверный конец – у кого смола растаяла, и потом, закаменев, погубила, кого ласточки при низком полете клювами расчленили. А кто долетел, на тех и посмотреть было стыдно – сахарные кубики в форшмаке, да на кого они были похожи? И так и померли, все сразу, пятками вверх, в нечеловеческих мучениях, не вытерпев такого стыда.